Художники / Седов Виктор Константинович

Седов Виктор Константинович
Санкт-Петербург, Россия

Всего произведений: 15

Просмотров: 24727

Седов Виктор Константинович (19.12.1943)

Родился 19.12.1943 в Вологде.
С 1957 - занимался в изостудии Дворца культуры железнодорожников в Вологде.
1961-1965 - учился на историческом факультете Вологодского государственного педагогического института.
1965-1967 - окончил курсы ВГПИ по специальности преподаватель черчения и рисования, одновременно работал по этой специальности в школах города.
В 1968 - учился в Костроме на специализированных учебно-практических курсах МК РСФСР по реставрации фресковой живописи.
1968-1978 - работал реставратором древнерусской живописи в Вологодских реставрационных мастерских (ВСНРПМ).
С 1993 - член Союза художников России.
С 1995 - член выставочного объединения вологодских художников «Радуга».

Работы художника находятся в музеях и частных коллекциях России, США, Германии, Венгрии, Норвегии.
В коллекции Вологодской областной картинной галереи находится 31 произведение художника (живопись и графика).

На тематический аспект творчества В.К. Седова, вне всякого сомнения, повлияла его деятельность в качестве реставратора древнерусской живописи, близкая форма «контакта» с глубоко духовным и сокровенным русским искусством, устанавливающим высокий нравственный порог бытийности. Не менее вдохновенным источником творчества так же стало искусство Павла Филонова и русский неопримитивизм начала двадцатого века.

Творчество Виктора Седова

Творческий путь вологодского художника Виктора Седова не был простым. Заниматься «свободным» творчеством, не оглядываясь на суждения «инакопишущих», он начал сравнительно поздно. До этого был период преподавания в школах города, затем работа реставратором. Писал в свободное время, урывками. Многое в профессиональном плане постигал сам в процессе творческой работы. Как большинство художников своего поколения прошел через увлечение Сезанном и другими постимпрессионистами, внимательно изучал достижения мастеров русского и зарубежного авангарда первой трети XX столетия. И лишь позднее пришел к своей теме, пластике и тому языку, что логически связаны с глубинными традициями национальной русской культуры. В этом без сомнения огромную роль играла реставрационная практика и общение с коллегами, среди которыхбыл и известный в Вологде потомственный реставратор-музейщик Николай Федышин. Как реставратор-темперник, Виктор Седов каждый день в течение многих лет общался с произведениями древнерусской иконописи. Он изучил на практике не только технологию, но суть и образную структуру языка иконописцев древности. Другим не менее важным фактором в становление личности Седова-художника стала окружающая его творческая среда, сложившаяся в Вологде в последние три десятилетия XX века. Он с теплотой вспоминает Николая Бурмагина и их совместные поездки по области, посещения мастерской Владимира Корбакова и его своеобразные «уроки» профессионального мастерства.

Процесс изучения и продолжения традиций культуры предшествущих веков для всех вологодских мастеров без исключения всегда был важен, ведь современное видение и понимание мира не может существовать без индивидуальной оценки автором не только дня сегодняшнего, но и истории. Одной из ярких тенденций вологодской живописи того периода стало утверждение нового эмоционально-аналитического направления, в основе которого мы находим использование достижений не только новейшего времени, но и традиций древнерусского искусства и народной культуры, с их особой символикой цвета и формы, нравственным акцентом в трактовке сюжетной линии. Потому так притягательна для этого направления стала идея картины с ее философскими размышлениями и остротой восприятия современного мира. Новая пластика живописного языка не укладывалась в привычные рамки традиционной «картины сопереживания» и требовала от художников иной формы выражения, вылившейся в так называемую «картину-идею». Эти размышления находим мы в крестьянских жанровых мотивах Генриха Асафова и звучно напряженных пейзажных картинах Георгия Калинина. Этот процесс поиска и обретения единомышленников приводит Седова в творческое объединение «Радуга», где на главном месте стоят вопросы сохранения национальной самобытности в современном профессиональном искусстве Вологды. Чувственное восприятие мира, без которого не может существовать изобразительное искусство, соединилось в работах этих художников с аналитическим методом оценки современного дня и роли творческой личности в непростых процессах окружающей жизни. Именно это на¬правление стало ближе всего Седову по мироощущению и творческим ориентирам. К подобной остроте и согласованности содержания и формы живописного произведения изначально стремился Виктор Седов, они стали творческим ориентиром в поиске художником своего лица.

Каждый творец, желая или не желая того, отражает свое время. Кто-то делает это наглядно-иллюстративно, для других этот отклик завуалирован, зашифрован. Для непосвященного зрителя, конечно, ближе прямое толкование реалий быта. Но искусство, как и сама жизнь, и сложнее, и многограннее. Призвание художника чаще всего и заключается в том, что он может уловить внутреннюю, не видимую глазу суть происходящего. Призвание зрителя - постараться понять то, о чем говорит творец.

Тревожно смотрят с холстов Седова глаза его героев, но они устремлены не на нас, зрителей. У них свой мир - мир созданный волей художника и ограниченный рамками картины. Этот мир наполнен тревожными размышлениями, вопросами, ожиданием. Аллегорическая трактовка сюжета стала одним из основных слагаемых творческого метода в работе Седова над живописным произведением. Зная каноны иконописи, которые очень внимательно использует художник в своем творчестве, нам не нужно задаваться вопросами, почему он масштабно выделяет из всех только фигуру Садовника, а цветом и пластикой объединяет ее с выпестованным им садом. Пойманная в сети Рыба смотрит на рыбаков вопрошающим взглядом «человеческих» глаз. Да и сами Рыбаки как будто торжественно преподносят свой улов невидимому для нас гостю. Еще одним непреложным качеством произведений Седова является то. что все его герои — суть одно лицо зрелого человека, знающего боль и утраты, мудро взирающего на мир и людей. Он избирает свой «архетип» человека, прообраз которого можно найти в русской крестьянской иконописи и народном лубке. Кто-то не без основания отметит здесь и влияние творчества Павла Филонова. Как в построении сюжета Седову важна не внешняя сторона, а внутренняя его сущность и суть, так и в человеческом облике он ищет не внешнюю привлекательность, а внутреннее, духовное содержание и величие. Герои картин Седова напоминают чем-то образы древних странников-пилигримов в старых рубищах, простоволосых и босых, идущих из одного поселения в другое, чтоб донести до всех заветное слово. Кому-то они внушают страх и недоверие, у других вызывают жалость или насмешку, но никого не оставляют равнодушными.

Мне порой кажется, что художник намеренно выбрал именно эту форму разговора со зрителем на уровне интеллекта, а не просто демонстрации чувственного восприятия мира. Хотя именно на чувства активно воздействует живописно-колористическая сторона его произведений. В соответствии с условностью изобразительного языка художник предпочитает декоративную цветовую гамму. Посредством цветовой композиции он может притушить или напротив усилить то внутреннее напряжение чувств, что продиктовано сюжетными задачами его произведений. Как будто лучами разного цветового напряжения, падающими с небес, пронизаны одежды евангелиста Иоанна, сидящего с развернутым свитком на коленях. Напряженная ультрама-риновая масса неба сливается с плоскостью воды за спинами апостолов Петра и Павла, словно подталкивая их навстречу своему Учителю.

Как художник ищущий, Седов обратил свой взор и на печатную графику. И здесь не обошлось без поддержки коллег. Технические навыки в этом непростом ремесле он приобрел благодаря общению с талантливым вологодским графиком и живописцем Юрием Вороновым. В дальнейшем уже сам путем поиска выбрал оригинальный мно¬гоступенчатый способ изготовления цветного эстампа с единой линолеумной формы. Причем количество оттисков всегда ограничивалось 5-10 экземплярами, после чего доска уничтожалась. Накладывая один цвет на другой, художник добивался насыщенного звучания цветовой гаммы, оставаясь в рамках единой декоративной палитры. Сюжетная канва его графических произведений перекликается с живописными работами: от конкретных пейзажных и портретных мотивов -к иконографическим композициям и евангельским сценам. Как в 20-х годах прошлого века конструктивисты, раскладывая палитру живописных полотен, получали новую формулу бытия в геометрических цве¬товых фигурах, так и он посредством цветовой композиции и отдельных графических элементов (линии, силуэта) создает свой эмпирически вычисленный образ древнерусской живописи. Эксперименты в графике можно расценивать не только как лабораторию будущих живописных исканий, но и как самостоятельное, вполне сложившееся звено творческой работы Виктора Седова.

Мне кажется, что Седов из тех художников, которые творят не благодаря, а вопреки складывающейся ситуации, так же, как и его герои, которые наперекор всем жизненным обстоятельствам несут в своей душе веру предков, остаются независимыми в делах и поступках. Он не стремится искать оригинальные темы. Круг сюжетов его картин достаточно однороден, но от этого он приобретает и цельность мироощущения: евангельские притчи, житейские, а вернее, житийные сцены, редкие мотивы натюрмортов, архитектурные пейзажи и, пожалуй, все. Но этого достаточно автору, чтобы поделится с нами думами, тревожащими его как человека: о добре и зле, о преданности и предательстве, о творческом озарении и трудном человеческом счастье на земле. Избирательность темы ясно прослеживается и в пейзажах художника, где чаще всего он изображает заброшенные или приспособленные для современного человека обезличенные храмовые постройки. Пылающие закатным цветом стены монастырей или обезглавленные церкви в картинах Седова словно взывают к нашему чувству национальной гордости и печали. Все еще выразительные и крепкие, построенные на века, по воле современного человека они лишены своего былого величия. Как и жанровые картины, пейзажи художника являются серьезнейшим поводом для размышления о прошлом и настоящем, об исторической памяти, о наших национальных традициях.

Как говорит сам художник, он не ищет выгодных сюжетов и тем, не стремится к простому «толкованию жизни». Для того чтобы увидеть своего героя и свою тему, ему не нужно специально уезжать из Вологды. Его заграничные творческие поездки лишь подтверждают давно сложившееся мнение о безусловной ценности и духовном богатстве традиционной русской культуры.

Творчество для Виктора Седова - это процесс познания не столько действительности, сколько самого себя и близких себе. И процесс этот труден и радостен одновременно. Труден, потому что не просто объяснить первичность духовного идеала перед житейским благополучием. Радостен, потому что не одинок он в своих убеждениях и находит тому подтверждение у поклонников своего искусства.

Любовь Соснина, искусствовед, заслуженный работник культуры России