Художники / Остроумова-Лебедева Анна Петровна

Остроумова-Лебедева Анна Петровна
Санкт-Петербург, Россия

Всего произведений: 4

Просмотров: 11089

Остроумова-Лебедева Анна Петровна (05.05.1871 - 05.05.1955)

Музейные коллекции:

Государственный Русский музей; Государственная Третьяковская галерея; Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина; Государственный музей городской скульптуры в Санкт-Петербурге; Научно-исследовательский музей Российской академии художеств; Российская национальная библиотека; Архангельский областной музей изобразительных искусств; Вологодская областная картинная галерея; Вятский художественный музей имени В.М. и А.М. Васнецовых; Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан; Калужский областной художественный музей; Краснодарский краевой художественный музей; Мордовский республиканский музей изобразительных искусств им. С.Д. Эрьзи; Национальный художественный музей Республики Саха; Нижегородский государственный художественный музей; Псковский Государственный музей-заповедник; Саратовский художественный музей имени А.Н. Радищева; Смоленский государственный музей-заповедник; Сочинский художественный музей; Ставропольский краевой музей изобразительных искусств; Сургутский художественный музей; Удмуртский Республиканский Музей Изобразительных Искусств; Чувашский государственный художественный музей; Луганский областной художественный музей; Одесский художественный музей; Харьковский художественный музей; Британский музей;

Аукционные продажи:

Сотбис; Кристис; Буковскис; МакДуглас;

Народный художник РСФСР.
Действительный член АХ СССР.
Академик Академии Художеств (1917).
Родилась в семье высокопоставленного чиновника П.И. Остроумова.
1889-1892 - посещала Центральное училище технического рисования барона А.Л. Штиглица (1889-1892), где её главным преподавателем был В.В. Матэ.
1892-1900 - училась в Петербургской Академии Художеств у В.В. Матэ и И.Е. Репина, К.А. Савицкого, П.П. Чистякова, которую закончила со званием художника, представив 14 гравюр.
1898-1899 - работала в Париже в мастерской Джеймса Уистлера.
С 1899 активно участвовала в деятельности художественного объединения «Мир искусства» и «Четыре искусства» (с 1924).
1918-1922 - преподавала в Высшем институте фотографии и фототехники
1934-1935 - преподавала в Академии художеств.
Во время Великой Отечественной войны работала в блокадном Ленинграде, создав ряд пронзительных графических образов города.
Не могла работать с масляной краской, потому что ее запах вызывал у нее приступы астмы.
В рейтинге граверов России первой половины XX века является не только «звездой первой величины», но и возродившей это искусство в России.
Также положила начало возрождению русской оригинальной (в том числе цветной) ксилографии, работала и в технике литографии, и в акварели.
Произведения А.П. Остроумовой-Лебедевой наиболее полно представлены в Государственном Русском музее, в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, в Государственной Третьяковской галерее. В Русском музее находится портрет Максимилиана Волошина работы Анны Петровны.
Имеются они в Вологодском, Архангельском, Ереванском, Ташкентском, Ашхабадском и многих других музеях стран СНГ, в ряде музеев за границей: в Национальном музее в Риме, в Британском музее в Лондоне, в музеях Венеции, Праги, Чикаго, Нью-Йорка и многих других, а также в собраниях частных лиц.

"Чудо Михайловского парка. На зеленой траве – золотые полосы солнца. Золотые полосы под темными шатрами деревьев. Еще раз понял, какой прекрасный, истинно петербургский художник Остроумова-Лебедева"
Юрий Нагибин "Дневник".

Эту запись писатель оставил в 1958 году, уже после кончины художницы. До сих пор А.П. Остроумова-Лебедева остается одним из ярчайших и самобытных отечественных живописцев.

Анна Петровна родилась в Санкт-Петербурге 5 (17) мая 1871 года. Ее отец Петр Иванович Остроумов (1839 – 1913), человек образованный и высокопоставленный, был товарищем (заместителем) обер-прокурора Священного синода (высшего органа управления Русской православной церкви), а затем сенатором (членом высшего органа государственной власти). В семье было шестеро детей, и мать Мария Клементьевна занималась их воспитанием и вела дом.

Девочка с детства увлекалась рисованием и резьбой по дереву. Домашние считали это странностью, но занятиям тихого, застенчивого и мечтательного ребенка не препятствовали. Однако когда Анна решила полностью посвятить себя изобразительному искусству, то поддержки у родителей не нашла. Напротив, отец посчитал, что зарабатывать на жизнь искусством ужасно, а мать пугало то, что во время учебы придется рисовать обнаженных мужчин.

Тем не менее, девушка получила всестороннее художественное образование (по классам гравюры и живописи) – сначала в Центральном училище технического рисования барона А.Л. Штиглица, а затем в Высшем художественном училище живописи, скульптуры и архитектуры при Императорской Академии художеств.

16 сентября 1892 года она записала в своем дневнике: "Я в Петербурге, я в Академии, я начинаю новую жизнь!" А позже вспоминала, как интересны ей были большие здания, огромные классы, темные коридоры и уходящие вверх и вниз винтовые лестницы альма-матер. И признавалась: "Я начала рисовать, потому что какая-то сила толкала меня начать рисовать. Работаю, потому что не могу не работать…"

Ее учителями были такие известные мастера и знаменитые педагоги, как В.В. Матэ (русский художник, гравер), П.П. Чистяков (по выражению В.А Серова – "истинный учитель незыблемых законов формы"), К.А. Савицкий (передвижник, мастер жанровой живописи), И.Е. Репин. С Ильей Ефимовичем отношения у Анны Остроумовой складывались непростые: "Милый Репин! Я то люблю его, то ненавижу! Интересно его видеть, когда он работает. В блузе, лицо совсем меняется, ничего не видит, кроме натуры, чувствуется сила в нем, и вместе с тем он почему-то возбуждает во мне жалость".

По совету И.Е. Репина осенью 1898 года Анна отправилась в Париж, где в мастерской ведущего колориста того времени Дж. Уистлера продолжила совершенствовать свое мастерство. В 1899 году она вернулась в Россию и стала членом художественного объединения "Мир искусства", весьма модного и прогрессивного.

Именно тогда она решила посвятить себя деревянной печатной гравюре (ксилографии). И в 1900 году, представив на конкурс 14 гравюр, Остроумова получила от Академии художеств звание "художник".
Правда, члены жюри не сразу смогли разобраться в достоинствах ее работ – уж очень необычными они были для того времени, когда цветной гравюры в России просто не существовало. «Члены жюри конкурса, — вспоминала впоследствии Остроумова, — при получении моей гравюры «Персей и Андромеда» приняли ее за акварель и вернули ее моему посланному... Получив ее обратно, я не была удивлена, так как ожидала чего-нибудь в этом роде. В то время... цветной гравюры в России не было, и знатоки гравюры ее не знали. Я ее тотчас вернула обратно с письмом немного насмешливым, в котором я описала мой способ гравирования...» После этого гравюра была принята на конкурс. Однако профессора совсем не хотели дать Остроумовой звания, и она прошла только тринадцатью голосами против двенадцати. Выступление с творческими гравюрами было новым словом в истории Академии художеств. А. И. Куинджи прямо объявил, что он ничего в этом деле не понимает. В. А. Беклемишев тоже. В. Е. Маковский объявил, что гравюры Остроумовой — дрянь и чепуха, а И. Е. Репин, когда В. В. Матэ горячо стал защищать свою ученицу, крикнул в страстях: «Довольно, довольно, вы влюблены в Остроумову, оттого и защищаете ее!»

"Самым близким натуре Остроумовой средством художественного выражения является гравюра на дереве, но и все остальное, что она создала, будь то масляные картины и портреты, акварели и литографии, – все носит отпечаток ее яркой индивидуальности" – так отзывался об Анне Петровне А.Н. Бенуа – русский художник, художественный критик и основатель объединения "Мир искусства". А сама она писала про гравюру: "Я ценю в этом искусстве невероятную сжатость и краткость выражения... Край линии обуславливается острым краем вырезанного дерева и не смягчается, как в офорте… Сама техника не допускает поправок, и потому в деревянной гравюре нет места сомнениям и колебаниям… А как прекрасен бег инструмента по твердому дереву. Доска так отшлифована, что кажется бархатной, и на этой блестящей золотой поверхности острый резец стремительно бежит, и вся работа художника – удержать его в границах своей воли".